Сорок лет в СИЗО не отучили шутить и улыбаться

Люди и события

Полковник Грачя Хамоян проработал в следственных изоляторах УФСИН четыре десятка лет

За эти годы у него сложились определенные привычки. К примеру, уже много лет подряд вставать ровно в 6:30 и через полчаса делать обход в учреждении. Специфика службы обязывает быть собранным и ответственным. И хоть легкой ее назвать нельзя, но и сейчас на вопрос: «Хотелось бы когда-нибудь поменять работу» – отвечает без заминки: «Нет».

Полковник  внутренней службы Грачя  Хамоян в уголовно-исполнительной системе уже почти 40 лет, причем все эти годы он проработал на разных должностях в следственных изоляторах УФСИН России по Архангельской области. В 1978 году он пришел на службу в самый большой СИЗО Поморья на улице Попова, в простонародье именуемый «тюрьмой».  Учреждение за высоким забором, находящееся в самом центре города, многие обходили стороной. А бравый молодой человек родом из Армении, отслуживший в армии на Севере, решил рискнуть и пришел в отдел кадров режимного учреждения.

Специфику службы понял сразу, поспособствовали и опытные наставники. Страха и боязни  не было, хотя рабочий день проходил плечом к плечу с теми, кто совершил преступления, и порой весьма тяжкие. Вспоминая первые годы службы, Грачя Хамоян говорит, что, несомненно, вначале было сложно, но постепенно втянулся и привык, ведь особый контингент – это тоже люди, и если к ним относиться хорошо, то и они так же будут относиться и к тебе. Исполнительность, ответственность и оперативная хватка были замечены руководством Управления, поэтому предложенная должность заместителя начальника по режиму СИЗО долго числилась последней записью в трудовой книжке. Замом он работал  в «лихие 90-е», когда совершалось много преступлений, соответственно, и сажали много. В те годы численность спецконтингента доходила до трех тысяч человек, превышая лимит почти в три раза. Но, как уверяет Хамоян, работать было легче, чем сейчас.

– Конечно, сотрудникам было непросто. Переполненность учреждения сказывалась и на психологическом состоянии содержащихся под стражей, и на работе личного состава, – рассказывает полковник. – Условия в камерах были тяжелые: спали стоя – одни лежали, другие стояли, питание плохое. Тогда в СИЗО сидело много людей разных социальных категорий,  в стране был кризис – и кто-то сидел за мешок картошки, а кто-то – за рэкет. И с каждым надо найти общий язык и руководствоваться исключительно рамками закона. Обстановка была под контролем, серьезных беспорядков и бунтов у нас не было. Спецконтингент был, если можно так сказать, адекватным и понимающим, конечно, попадались и нарушители условий содержания, но это никак не влияло на работу учреждения. К примеру, нарушителей лишали на месяц передачек – самая действенная мера в воспитательном плане.

Работал Грачя Мкртичович и с категорией людей, которых называли «полосатиками» за цвет их одежды.  Среди содержащихся в изоляторе тогда находились приговоренные к высшей мере наказания: на тот момент Россия еще не подписала мораторий на отмену смертной казни.  Это тоже был особый и непростой контингент.

В 2008 году Хамояну предложили возглавить следственный изолятор № 4 областного управления. Это повышение по службе и ответственность накладывало в разы большую.  Несмотря на то что многие Хамояна знали, коллектив встретил нового начальника настороженно. Грачя  Мкртичович объяснил коллегам, что они – одна
команда и только так будет результат. Конечно, со временем с кем-то пришлось расстаться. В процессе работы начальник СИЗО подобрал себе команду, которой сейчас очень гордится и дорожит.

Следственный изолятор как живой организм, в котором, конечно же, порой случаются какие-то недоработки, но их стараются устранить в самые короткие сроки. Рабочий день начальника начинается с развода дежурной смены, которая  докладывает об обстановке за прошедшие сутки. Затем Хамоян  проводит инструктаж с теми, кто только заступает на смену, и каждый раз как молитву повторяет сотрудникам, чтобы все их действия были в рамках  закона. Ведь контингент в СИЗО «разношерстный», здесь содержатся и мужчины и женщины, находящиеся под следствием. И к каждой категории нужен особый подход.  Четыре стены,  замкнутое пространство и на долгое время постоянное окружение – у каждого из этой публики порой бывают серьезные конфликты. Задача сотрудников изолятора – предотвратить их. К примеру, определенная схема выстроена у начальника при работе с женщинами-подследственными. Они, как правило, любят поговорить, и их надо просто выслушать, так можно быстро урегулировать назревающий конфликт в камере.

По словам начальника СИЗО, в режимном учреждении главное – спокойствие, а чтобы оно не нарушалось, необходимы встречи с  содержащимися под стражей.

– Я ежедневно следственный изолятор обхожу, все камеры  и по всем корпусам. Там общаюсь с нашими подопечными, если у кого есть желание подойти ко мне на личный прием – пожалуйста. Когда у них проблемы возникают – разбираемся и решаем, что от нас зависит,  – говорит Грачя Мкртичович.

В должности начальника следственного изолятора полковник отработал уже восемь лет. За это время научился быть не только ответственным руководителем, опытным  наставником, но и грамотным финансистом и умелым хозяйственником. С его легкой руки в учреждении была организована выпечка хлеба, появились тепличное  и подсобные хозяйства, которые сегодня самые большие из всех следственных изоляторов области. Это требует сил и времени, зато какое подспорье для организации питания содержащихся под стражей и сотрудников учреждения.

Каждый рабочий день Хамояна очень насыщен и плодотворен, четко и правильно организован. Он успевает решить многочисленные проблемы в учреждении, подписать документы, ответить на вопросы обвиняемых. Служба отнимает много личного времени и душевных сил. Но восполнить их помогает хобби – он заядлый охотник, его самый богатый трофей – 180 уток. Несколько дней, проведенных на природе, помогают отвлечься от рабочих будней. И даже после сорока лет работы в пенитенциарной системе полковник Хамоян не разучился улыбаться и шутить.

Лариса Знатных, начальник пресс-службы УФСИН России по Архангельской области, фото Кирилл ИОДАС