«Вы даете деньги на экспедицию, а я приношу свою жизнь»

Люди и события

История освоения Арктики тесно переплетена с судьбами многих удивительных людей

То, что Архангельск является воротами в Арктику, не просто красивые слова. Это исторический факт, уходящий корнями в далекое прошлое. Очень многие российские экспедиции, с которых началось освоение северной полярной области Земли, отправлялись в путь из нашего города. Здесь же для них строились суда.

Об истории освоения Арктики и роли столицы Поморья в достижении этой важной цели можно узнать на выставке «Тайны затерянных экспедиций» в Гостиных дворах. В этих залах буквально проникаешься атмосферой той легендарной эпохи: в витринах – уникальные экспонаты, а рядом – фотоснимки того, как эти находки были сделаны.

К 1914 году пропавшими без вести считались арктические экспедиции Георгия Седова, Владимира Русанова и Георгия Брусилова. У всех трех было много общего: амбициозные планы, харизматичный руководитель, смелый маршрут и покрытый тайной финал. А еще каждая из них сделала Арктику немного ближе всем нам.

Судьба Седова была предрешена заранее?

В жизни Георгия Седова попытке покорить Северный полюс предшествовало немало ярких страниц. Во время работы на Каспийском море он участвовал в составлении новых навигационных карт. Исследовал устье реки Колымы и морских подходов к ней. Картографировал Крестовую губу Баренцева моря на Новой Земле, где впоследствии был заложен Ольгинский поселок.

Его знаменитая экспедиция на Северный полюс отправилась из Архангельска 27 августа 1912 года (по старому стилю – 14 августа) на шхуне «Святой великомученик Фока». Путешествие оказалось тяжелым: судно вскоре попало в непроходимые льды, не смогло следовать по намеченному маршруту и остановилось на зимовку на Новой Земле в бухте Фоки на полуострове Панкратьева. Этот период был посвящен исследовательским работам, значительно пополнившим копилку знаний о северной части Новой Земли.

На вторую зимовку судно остановилось в сентябре 1913 года в бухте острова Гукера на Земле Франца-Иосифа, впоследствии получившей название Тихая. 2 февраля 1914-го Седов (он к тому времени сильно заболел) вместе с матросами Линником и Пустошным на трех собачьих упряжках вышли из бухты к полюсу. Достигнуть цели не удалось. Во время похода Седов умер, спутники похоронили его на острове Рудольфа и направились в обратный путь. Они вернулись на судно в марте 1914 года.

Совершенно случайно к «Святому великомученику Фоке» 20 июля 1914 года вышли выжившие члены экспедиции Георгия Брусилова, покинувшие дрейфовавшую шхуну «Святая Анна», чтобы пешком достичь обитаемой земли.

– Экспедиция Седова пережила две зимовки в сложнейших условиях, к которым не была готова, вернулась обратно, некоторые из участников впоследствии сыграли важную роль в изучении Арктики, – рассказали нам в краеведческом музее. – Например, Владимир Юльевич Визе. Это была его вторая экспедиция (во время первой он посетил Лапландию). После этого Визе заболел Арктикой на всю жизнь и посвятил ее изучению множество трудов. В частности, одна из лучших работ по истории освоения Арктики – это книга «Моря Cоветской Арктики», вышедшая в 40-х годах XX века. Недавно она была переиздана в двух томах под названием «Моря Российской Арктики». Визе принадлежит одно из удивительных открытий: на основе материалов бортового журнала шхуны «Святая Анна» экспедиции Брусилова, спасенных полярным исследователем Валерианом Альбановым, он предсказал существование острова в Карском море, который впоследствии был открыт и назван его именем.

Участником экспедиции Седова был художник Николай Пинегин. Вся его дальнейшая жизнь тоже оказалась посвящена Арктике. Впоследствии он стал первым директором Музея Арктики и Антарктики в Ленинграде (ныне Санкт-Петербурге) и собрал великолепную коллекцию.

Был такой доктор Павел Кушаков. После путешествия на «Святом великомученике Фоке» он оказался вовлеченным в экспедицию по прохождению Северного морского пути Гидрографической экспедиции Северного ледовитого океана и фактически стал основателем поселка Диксон. Ему было задание поставить радиостанцию на Диксоне, он с ним справился. И первую зимовку там возглавил тоже он. Но Кушаков «затерялся» в событиях Гражданской войны и его дальнейшая судьба неизвестна.

Что касается самого Георгия Седова, то существует мнение, что его судьба была предрешена. Седов был морским офицером, а для них понятие чести и достоинства тогда было превыше всего, это был образ жизни. На экспедицию собирали общественные деньги и, как во время всякой, выражаясь современным языком, пиар-кампании, не скупились на слова. Но для одних слова так и остаются словами – громкими и красивыми, а для других превращаются в судьбу. Седов во время этих кампаний говорил примерно следующее: «Вы даете деньги на экспедицию, а я приношу свою жизнь». Он мог вернуться «либо со щитом, либо на щите». «Со щитом» не получилось…

Русанова Арктика «вылечила»

Исследования Владимира Русанова называют важным этапом в борьбе России за укрепление суверенитета над Новой Землей. Его экспедиция отправилась в путь на зверобойном судне «Геркулес», оборудованном и парусами, и двигателем. Капитаном «Геркулеса» стал уроженец Онеги Александр Кучин.

Некоторые ставят Кучину в вину, что он не имел опыта ледового плавания. Это не так. Еще в годы ученичества в нашем Архангельском торгово-мореходном училище он два сезона ходил на норвежских зверобойных судах на промысел в Арктику – к берегам Шпицбергена и Ян-Майена.

К началу августа 1912 года экспедиция Русанова выполнила основную задачу: поставила более двадцати заявочных знаков, закреплявших за Россией право на разработку угля на Шпицбергене. Удалось также собрать зоологические, ботанические и палеонтологические коллекции, провести океанографические исследования.

С отчетом и собранными образцами Русанов попутным пароходом отправил в Россию участников экспедиции Рудольфа Самойловича и Зенона Сватоша, а сам продолжил путь. На Новой Земле он оставил телеграмму, в которой сообщил о дальнейших планах. Эта телеграмма стала последней весточкой с «Геркулеса», после чего он исчез…

У Владимира Русанова было серьезное революционное прошлое: социал-демократ, побывавший в ссылке. К тому же он окончил духовную семинарию. Из-за этих факторов он не мог поступить в университет в Санкт-Петербурге. Но за время ссылки Русанов много занимался самообразованием и после отправился в Сорбонну учиться на геолога. Там случилась трагедия – умерла его жена Мария. Для Русанова это стало настоящим потрясением. По-видимому, у них была очень большая любовь. И в первую экспедицию на Новую Землю в 1907 году Владимир Александрович, как вспоминал его знакомый художник Василий Переплетчиков, ехал просто умирать. Но Арктика его «вылечила» – не только физически, но и психологически. После этого он совершил еще четыре экспедиции на Новую Землю. В 1912 году Русанов собирался туда вновь, когда ему поступило предложение возглавить экспедицию на Шпицберген. Этот архипелаг был необыкновенно важен, потому что в правительстве понимали: хотя приоритеты в освоении Шпицбергена практически принадлежат России, в середине XIX века русские промысловики ушли оттуда. Там был найден каменный уголь, который являлся основным топливом для паровых машин. И, развивая Север, развивая Северный морской путь, конечно, хотелось иметь здесь свои запасы, чтобы не везти их из других мест.

Выжившие участники экспедиции Русанова продолжили начатое дело.

Необыкновенно интересной личностью был Рудольф Самойлович – тоже геолог по специальности, получивший образование в знаменитой Фрайбергской горной академии. В последующие годы именно он инициировал работы по освоению угля Шпицбергена. Это закрепило за Россией угольные месторождения архипелага – согласно существовавшему правилу: поставить «заявку» недостаточно, надо было в течение пяти лет начать освоение.

Кроме того, после революции Самойлович пошел на Новую Землю и практически продолжил дело Русанова по ее изучению. Результатом нескольких экспедиций стало создание Института по изучению Севера, который он же и возглавил. И потом до 1936 года он очень много сделал для изучения Арктики и организации арктических экспедиций, в которых он сам принимал участие, и других экспедиций. Но в 1938 году Самойловича репрессировали, а в 1939-м он был расстрелян.

Биолог Зенон Сватош после участия в экспедиции Русанова стал одним из основателей Баргузинского заповедника и занимался спасением знаменитого сибирского соболя. На Байкале до сих пор помнят имя Сватоша и почитают.

Брусилов: заложник «Святой Анны»

Биография Георгия Брусилова богатая и впечатляющая: лейтенант флота, участник Русско-японской войны, участник гидрографической экспедиции Северного Ледовитого океана… В 1912-м организовал и возглавил собственную полярную экспедицию, которая отправилась в путь на шхуне «Святая Анна». Осенью того же года судно оказалось зажато льдами в Карском море и начало дрейфовать в северном направлении. К лету 1913-го
«Святую Анну» вынесло севернее Новой Земли, а к зиме 1914-го – уже севернее Земли Франца-Иосифа… Судьба Брусилова после апреля 1914 года неизвестна.

Некоторые исследователи считают, что Брусилов оказался заложником судна. Экспедиция снаряжалась на деньги его тетушки Анны Николаевны Брусиловой, и буквально перед отправлением был заключен кабальный договор: в случае неудачи исследователю пришлось бы выплатить колоссальную неустойку. Поэтому он разрешил желающим уйти (часть экипажа отказалась продолжать путешествие) и пробираться на Большую землю, а сам остался на «Святой Анне».

До этого этапа своей жизни Брусилов служил в Гидрографической экспедиции Северного Ледовитого океана. Совсем ненамного, всего на год, он «разминулся» там еще с одним легендарным человеком: в 1912-м Брусилов взял годовой отпуск, а в 1913-м Гидрографическую экспедицию возглавил Борис Вилькицкий.

Борис был сыном Андрея Вилькицкого, для Архангельска это важная фигура, именно он определил точные координаты Архангельска и поставил соответствующий знак (он и сегодня находится на территории судоремонтного завода «Красная Кузница»). Кроме того, старший Вилькицкий редактировал лоцию Белого моря. Не говоря уже о его многочисленных экспедициях по северным морям. А его сын успел принять участие в Русско-японской
войне, в обороне Порт-Артура, за что получил боевые награды, был ранен, побывал в японском плену… После он окончил морскую академию в Петербурге, был штурманом в Балтийской флотилии.

Бориса направили в Гидрографическую экспедицию Северного Ледовитого океана, а вскоре из-за болезни уволился ее начальник. Самым старшим по званию оказался 28-летний Вилькицкий. Именно он возглавил экспедицию, и в 1913 году они открыли Северную Землю. Тогда Борис Вилькицкий получил звание флигель-адъютанта.

На следующий год они снова отправились в экспедицию на ледоколах «Таймыр» и «Вайгач». Уже началась война, и офицеры просили: не хотим сидеть в тылу, пустите нас на фронт. Но им было отказано. И они пошли этим морским путем. Попали в очень тяжелые условия. В 1915 году они пришли в Архангельск, пройдя Северный морской путь.

В июне 1918 года Борис Андреевич был назначен начальником советской гидрографической экспедиции Западно-Сибирского района Северного Ледовитого океана. Выехав в Архангельск, в августе он перешел на сторону Северного правительства. При эвакуации войск Северной армии генерала Миллера из Архангельска в феврале 1920-го года Вилькицкий руководил этой операцией.

Советское руководство ему этого не забыло, но ценность его как специалиста была велика, и, когда начались Карские экспедиции, в 1923 и 1924 годах Борис Вилькицкий по приглашению внешнеторговых организаций СССР участвовал в подготовке и проведении 3-й и 4-й Карских товарообменных экспедиций, был начальником морской части этих предприятий, обеспечил успешный переход больших групп транспортных судов и грузовые операции.

Впоследствии, живя в эмиграции, Борис Вилькицкий, хоть и сохранил интерес к освоению Севера, занимался гидрографией в Африке и в Арктику уже больше не вернулся. Прожил довольно скромную жизнь и скончался в 1961 году в Брюсселе.

Арктику осваивали молодые

Все эти экспедиции сыграли огромную роль: они привлекли внимание общественности к Арктике и к тому, что российские исследователи и моряки активно участвуют в ее освоении.

– В начале XX века тема Арктики была необыкновенно модной. Иностранные исследователи – Фритьоф Нансен, Руаль Амундсен – много писали, их книги переводили. У нас же изучением Арктики занимались в основном военные моряки, не афишировавшие свою деятельность в силу специфики службы. А экспедиции Седова, Русанова и Брусилова отличались публичностью, – рассказали нам в краеведческом музее. – После того как экспедиции пропали, была организована масштабная поисково-спасательная операция, аналогов которой не было. Для этих целей было куплено два судна, еще несколько судов зафрахтовано, первый полет аэроплана в Арктике состоялся в ходе этой спасательной операции. Ее широко освещали, она продолжалась даже во время Первой мировой войны. Это было своего рода открытие Арктики для широкой публики и демонстрация того, что и у нас есть свои герои, роль личности которых очень велика.

Первые люди, покорявшие Арктику, – исключительная история. Больше всего потрясает, что Арктику осваивали молодые: Борис Вилькицкий возглавил экспедицию в 28 лет, а в 30 прошел Северный морской путь, Александру Кучину 25 лет не исполнилось, когда он стал капитаном судна в экспедиции Русанова. А за столетие до этого, еще в первой четверти XIX века, был такой исследователь Федор Литке. В 1821 году ему исполнилось 24 года,  именно тогда он возглавил экспедицию в северные моря на бриге «Новая Земля» и составил карту западного побережья Новой Земли.

Благодарим за помощь в подготовке материала Архангельский краеведческий музей и лично старшего научного сотрудника Людмилу Симакову.

Наталья СЕНЧУКОВА, фото: Кирилл ИОДАС

Это слайд-шоу требует JavaScript.