Северные конвои – фактор победы на море

Люди и события

Михаил Супрун: «Ленд-лиз был компонентом коалиционной стратегии»

В рамках празднования 75-летия прибытия первого союзного конвоя «Дервиш» в САФУ пройдет международная конференция «Ленд-лиз и арктические конвои: от регионального сотрудничества к глобальной коалиции». Никогда и ни с чем не сравнится героизм нашего народа, отстоявшего мир в роковые сороковые. Однако и помощь союзников – важная страница истории.

Ученые из разных стран представят на конференции свои доклады, будет работать молодежная площадка «Курсом на содружество».547-15.jpg

В преддверии мероприятия мы побеседовали с заведующим кафедрой отечественной истории САФУ профессором, доктором исторических наук Михаилом Супруном.

– Михаил Николаевич, такая масштабная научная конференция на тему конвоев пройдет в Архангельске впервые. В чем, на ваш взгляд, значимость этого события? Каковы ее цели?

– Мы, историки, формируем концепции. Любая встреча или конференция – это апробация идей и концепций в целом. Проблема ленд-лиза – это не столько американский закон по передаче оружия и материалов странам-союзницам на время войны, как принято считать, сколько компонент коалиционной стратегии. Это инструмент сплачивания коалиции, поскольку концепция «ленд-лизовского пула» предполагала объединение ресурсов в общий резервуар для максимально рационального и безвозмездного их распределения. Такой механизм весьма актуален в условиях глобальных угроз, будь то изменение климата, пандемии, голод, борьба с терроризмом…

Пока для многих ученых и политиков эти идеи не вполне понятны. Для того чтобы апробировать концепцию и донести ее до тех, кто принимает решения на глобальном уровне, и проводится конференция.

Особо на форуме хотелось бы подчеркнуть, что в рамках этой концепции и понимания коалиционной стратегии Северные конвои являлись ключевым фактором победы на море во Второй мировой войне.

– Доклад, который вы представите на конференции, называется «Ленд-лиз и Северные конвои в стратегии антигитлеровской коалиции». Как сложилось это сотрудничество стран, ведь отношения между ними были довольно непростыми?

– С самого начала войны антигитлеровская коалиция взяла на вооружение национальную британскую стратегию «периферийной войны», или, как ее еще называли, стратегию «стягивания кольца». Блокируя по опыту Первой мировой войны Германию и Италию, союзники предполагали тем самым сменить руководство в странах фашистского блока руками самих немцев и итальянцев. С нападением Германии на СССР последний сектор этого «кольца» замкнул «удавку» вокруг фашистского блока. Вот почему уже 22 июня 1941 года Уинстон Черчилль, несмотря на очень сложные отношения с Иосифом Сталиным, заявил о всемерной поддержке Советского Союза.

Тотчас началась разработка союзниками планов открытия «второго фронта» в Скандинавии. Именно здесь в рамках стратегии «стягивания кольца» развернулись основные военные действия на море.
И только после 1943 года, когда союзники добились на этом театре военных действий стратегического перевеса, а стратегия «периферийной войны» была заменена на стратегию «прямых действий» (открытие «второго фронта» в Нормандии), роль Северных конвоев отошла на второй план.

– Как получилось, что уже через два с небольшим месяца после начала войны первый конвой прибыл в нашу страну? И по какой причине миссия принимать корабли была возложена в том числе на Архангельск?

– Союзники прекрасно понимали важность Восточного фронта, определявшего исход европейской войны на суше. Поэтому уже 12 июля поспешили подписать с СССР соглашение, включавшее всего два пункта: первый – о том, что стороны не выйдут из войны (то есть СССР будет держать Восточный фронт во что бы то ни стало), и второй – об оказании друг другу всемерной помощи.

Спустя пять дней англичане приступили к организации операций в Арктике, включая формирование первых конвоев. Примечательно, что первый конвой в Архангельск был сформирован за неделю до того, как были соблюдены формальности, то есть до подписания военно-экономического соглашения («Соглашения о товарообороте, кредите и клиринге» от 18 августа 1941 года).

А выбор порта доставки помощи был обусловлен обстановкой на фронте: войска вермахта стояли в 30 километрах от Мурманска, а финские части упорно пытались перерезать Кировскую (Мурманскую) железную дорогу. Лишь только после того как фронт в Заполярье стабилизировался и была создана мощная мурманская система ПВО, часть судов и кораблей конвоев стали направлять в порты Кольского залива.

– В программе конференции заявлены доклады об участии в арктических конвоях Польши и Голландии. Большинство «неспециалистов» знают тему прежде всего с точки зрения сотрудничества СССР с Великобританией и США. Какова роль этих стран? Почему именно эти доклады появились в программе конференции?

– С эскалацией войны в Европе и захватами Германией все новых и новых территорий большинство правительств оккупированных государств переехало в Лондон, переподчинив сохранившиеся военно-морские силы и суда торгового флота британскому Адмиралтейству.

Между тем каждый из этих флотов не уступал, например, нашему, Северному. Только голландский флот Тихого океана в 1941 году насчитывал три крейсера, шесть эсминцев и дюжину подлодок, не считая трех десятков кораблей германского флота, ставших трофеями Нидерландов с началом германо-голландской войны.

Польские военно-морские силы, помимо трех своих эсминцев и двух подводных лодок, сумевших прорваться к берегам Британии, получили от союзников два крейсера, шесть эсминцев и несколько подлодок. Каждый десятый польский моряк погиб в тех сражениях.

Хорошо известен подвиг эсминца «Гарланд», прикрывавшего караван PQ-16. Потеряв убитыми и ранеными треть команды, корабль не вышел из боя. Мурманчане были поражены появлением польского миноносца в Кольском заливе. На изувеченной палубе эсминца между тел убитых и раненых была кровью выведена надпись: «Да здравствует Польша!»…

Немалый вклад в победу внесли и торговые суда этих государств. Сотни транспортов Голландии, Польши и десятков иных союзных стран, оказавшихся за пределами своих портов во время оккупации, были вовлечены в конвойные операции.

– Какие еще страны внесли свой вклад в ленд-лиз, Северные конвои?

– Казалось бы, далекие от Европейского континента Австралия и Новая Зеландия уже 3 сентября 1939 года объявили войну Германии. Через войну прошли почти миллион австралийцев, 200 тысяч новозеландцев, сражавшихся с Германией и Италией в Европе и Северной Африке. Многие из них воевали в командах боевых кораблей и транспортов Северных конвоев. Только маленькая оккупированная Норвегия предоставила в «резервуар Победы» более тысячи своих судов…

К концу войны в «пуле ленд-лиза» официально участвовало 46 государств из 60, входивших в состав антигитлеровской коалиции. Напомню, что концепция ленд-лиза, как резервуара («пула») Победы означала, что каждое государство вносит в этот пул все, что может, для Победы и берет из него все, что необходимо для ведения военных действий.

– Во время телемоста Архангельск – Санкт-Петербург, посвященного Северным конвоям, вы рассказывали историю про художника, который приезжал в наш город в годы войны как представитель английского издания и делал зарисовки, поскольку иностранным фотографам съемка была запрещена. И где-то даже существует выставка этих рисунков…

– Да, я говорил о выдающемся польском экспрессионисте Феликсе Топольском, переехавшим в Лондон после оккупации Польши и работавшем в ряде британских изданий. В Архангельск он прибыл с «Дервишем» и сделал здесь около 20 рисунков. Все они, наряду с десятками других зарисовок, хранятся в его арт-кафе в Лондоне.

После смерти художника владельцем этого кафе стал его сын. Он время от времени выставляет отцовские картины как в Лондоне, так и за его пределами. Последняя выставка военных рисунков Феликса Топольского состоялась несколько лет назад в Техасе. Насколько мне известно, польские и британские дипломаты, приезжающие в Архангельск в конце августа, работают над тем, чтобы показать работы художника архангелогородцам.